Мускарин
Мускарин был открыт в 1869 году, его структура установлена в 1954 году, а синтез осуществлён в 1957 году. Его полное химическое название — (2S,4R,5S)-(4-гидрокси-5-метилтетрагидрофуран-2-метилил)-триметиламмоний. Это аминированное производное фруктозы, относящееся к ациклическим алкалоидам.
Ранее считался основным токсином красного мухомора (Amanita muscaria), однако современные данные свидетельствуют о его низком содержании в этом грибе (0,0002–0,0003 %). Более высокие концентрации обнаружены у некоторых представителей родов Clitocybe и Inocybe (0,1–1,6 %), что делает их основным источником мускаринового отравления. Пантерный мухомор (A. pantherina) содержит мускарина ещё меньше, а в мухоморе королевском он не обнаружен.
Мускарин (микоатропин) представляет собой четвертичное аммониевое соединение с тетрагидрофурановым кольцом, структурно сходное с ацетилхолином, что обусловливает его высокое сродство к М-холинорецепторам. Он избирательно активирует мускариновые подтипы холинергических рецепторов (М1–М5), вызывая холинергический эффект. Агонисты этих рецепторов называются М-холиномиметиками, антагонисты — М-холиноблокаторами (например, атропин, который используется как антидот при мускариновом отравлении).
Клиническая картина мускариновой интоксикации возникает через 15 минут – 2 часа и включает: гиперсекрецию желёз (слюно- и слезотечение, потливость), желудочно-кишечные расстройства (рвота, диарея, кишечные колики), бронхоспазм, бронхорею, нарушения ритма сердца, гипотонию, снижение внутриглазного давления, а также возможное сексуальное возбуждение. Сознание при этом остаётся ясным, симптомы исчезают самостоятельно в течение 3–5 часов.
Мускарин не проникает через гематоэнцефалический барьер (ГЭБ), его действие ограничено периферической нервной системой. Он не гидролизуется ацетилхолинэстеразой, что объясняет его повышенную токсичность; основной путь его элиминации — почечный клиренс.
При термической обработке (варке) мускарин и его изомеры переходят в отвар и сохраняют активность. Многократное кипячение с заменой воды позволяет существенно снизить содержание алкалоида. При сушке он сохраняется, но со временем (через 3–5 месяцев) разлагается при доступе кислорода.
Некоторые данные (например, исследование К. Финея) указывают, что содержание мускарина в свежих или недостаточно выдержанных мухоморах может быть выше, чем считалось ранее (до 0,011 % в сухом веществе, что эквивалентно ~0,11 % во влажной массе). Также существует вероятность, что определённые факторы, такие как наличие маннитола, могут способствовать прохождению мускарина через ГЭБ. Имеются устные и фольклорные свидетельства, в которых описываются эффекты, типичные для мускаринового отравления, однако их интерпретация затруднена из-за перекрытия с действием мусцимола.
С фармакологической точки зрения мускарин представляет интерес как селективный агонист мускариновых рецепторов. Подтипы М1, М2 и М4 экспрессируются в ЦНС, участвуют в регуляции нейрональной возбудимости и нейропластичности, что делает их перспективной мишенью в терапии нейродегенеративных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера и шизофрению. Хотя натуральный мускарин не проникает через ГЭБ, его структурные аналоги, способные это делать, разрабатываются для применения при нейродегенеративных и психических расстройствах, глаукоме, диабете 2 типа, наркозависимости и даже раке.
Дополнительные исследования необходимы для уточнения содержания мускарина в различных штаммах мухоморов, особенно в свежем и сушёном виде, с целью точной оценки его токсикологического и терапевтического профиля.
Ранее считался основным токсином красного мухомора (Amanita muscaria), однако современные данные свидетельствуют о его низком содержании в этом грибе (0,0002–0,0003 %). Более высокие концентрации обнаружены у некоторых представителей родов Clitocybe и Inocybe (0,1–1,6 %), что делает их основным источником мускаринового отравления. Пантерный мухомор (A. pantherina) содержит мускарина ещё меньше, а в мухоморе королевском он не обнаружен.
Мускарин (микоатропин) представляет собой четвертичное аммониевое соединение с тетрагидрофурановым кольцом, структурно сходное с ацетилхолином, что обусловливает его высокое сродство к М-холинорецепторам. Он избирательно активирует мускариновые подтипы холинергических рецепторов (М1–М5), вызывая холинергический эффект. Агонисты этих рецепторов называются М-холиномиметиками, антагонисты — М-холиноблокаторами (например, атропин, который используется как антидот при мускариновом отравлении).
Клиническая картина мускариновой интоксикации возникает через 15 минут – 2 часа и включает: гиперсекрецию желёз (слюно- и слезотечение, потливость), желудочно-кишечные расстройства (рвота, диарея, кишечные колики), бронхоспазм, бронхорею, нарушения ритма сердца, гипотонию, снижение внутриглазного давления, а также возможное сексуальное возбуждение. Сознание при этом остаётся ясным, симптомы исчезают самостоятельно в течение 3–5 часов.
Мускарин не проникает через гематоэнцефалический барьер (ГЭБ), его действие ограничено периферической нервной системой. Он не гидролизуется ацетилхолинэстеразой, что объясняет его повышенную токсичность; основной путь его элиминации — почечный клиренс.
При термической обработке (варке) мускарин и его изомеры переходят в отвар и сохраняют активность. Многократное кипячение с заменой воды позволяет существенно снизить содержание алкалоида. При сушке он сохраняется, но со временем (через 3–5 месяцев) разлагается при доступе кислорода.
Некоторые данные (например, исследование К. Финея) указывают, что содержание мускарина в свежих или недостаточно выдержанных мухоморах может быть выше, чем считалось ранее (до 0,011 % в сухом веществе, что эквивалентно ~0,11 % во влажной массе). Также существует вероятность, что определённые факторы, такие как наличие маннитола, могут способствовать прохождению мускарина через ГЭБ. Имеются устные и фольклорные свидетельства, в которых описываются эффекты, типичные для мускаринового отравления, однако их интерпретация затруднена из-за перекрытия с действием мусцимола.
С фармакологической точки зрения мускарин представляет интерес как селективный агонист мускариновых рецепторов. Подтипы М1, М2 и М4 экспрессируются в ЦНС, участвуют в регуляции нейрональной возбудимости и нейропластичности, что делает их перспективной мишенью в терапии нейродегенеративных заболеваний, включая болезнь Альцгеймера и шизофрению. Хотя натуральный мускарин не проникает через ГЭБ, его структурные аналоги, способные это делать, разрабатываются для применения при нейродегенеративных и психических расстройствах, глаукоме, диабете 2 типа, наркозависимости и даже раке.
Дополнительные исследования необходимы для уточнения содержания мускарина в различных штаммах мухоморов, особенно в свежем и сушёном виде, с целью точной оценки его токсикологического и терапевтического профиля.
